Достать ножи

Утро после пышного празднования восьмидесятипятилетия Харлана Тромби, знаменитого мастера криминальных романов, принесло в его роскошный особняк не похмелье, а холодную тишину смерти. Сам виновник вчерашнего торжества был обнаружен бездыханным в своем кабинете, а обстановка не оставляла сомнений в том, что это акт отчаяния – самоубийство. Полиция, действуя по стандартному протоколу, приступает к опросу многочисленных родственников, собравшихся на юбилей, хотя ни у кого из стражей порядка нет и тени сомнения в версии суицида. Однако в игру вступает фигура, для которой эта смерть пахнет не семейной трагедией, а первой главой недописанного детектива. Частный детектив Бенуа Блан, проснувшись тем же утром, обнаружил у себя анонимный конверт, туго набитый банкнотами, и заказ – расследовать обстоятельства кончины Харлана Тромби. Этот неожиданный куш и смутная тень недоговорённости заставляют его прибыть в особняк, где под маской скорби и приличий уже кипит иной, куда более живой сюжет. Блан, с его проницательным умом, быстро понимает, что каждый из обитателей дома – будь то взрослые дети, молодая супруга или преданный персонал – тщательно выстраивает свой образ, лакируя и приукрашивая истинные отношения с почившим патриархом. Стены особняка, пропитанные духом литературных интриг самого Тромби, начинают шептать, отражая реальные семейные драмы: старые обиды, финансовые притязания, жажду признания и свободы от деспотичной воли главы клана. Каждое интервью, каждое подобранное слово лишь углубляет лабиринт полуправды. Но в этом хаосе лжи детективу невероятно везёт – ему на пути встречается сиделка, ухаживавшая за стариком в последние месяцы. Эта женщина обладает редким и мучительным даром: её организм физически не переносит неправду, вызывая у неё непреодолимые рвотные позывы при попытке солгать или даже услышать откровенную ложь от других. Она становится живым детектором лжи, ключом, способным вскрыть самый искусный фасад. Под её невольным, но безошибочным руководством Блан начинает распутывать клубок, где за предполагаемым самоубийством проступают контуры куда более мрачного и расчётливого преступления, а каждый член семьи, включая тех, кто казался дальним родственником или просто наёмным работником, оказывается потенциальным автором финальной, смертельной главы в жизни самого Харлана Тромби.